Это было первое сообщение, которое я увидела, проснувшись в то утро, но никакая учебная тревога не прозвучала.
Новые районы не предназначены для войны и там нет систем оповещения, зато уже днём сирена надрывно выла в хаотичном сборище пятиэтажек рядом с центром города, где мы с подругой смотрели третью часть «Сумерек».
Диалог Беллы и Эдварда своей громкостью перекрывал её звук. Возможно, так государство "заботится" о нас, не отвлекая от повседневных дел и досуга, незаметно вплетая свои планы в жизнь граждан.
Нелепость фильма, зной июньского полдня, вкус спелых абрикосов, болтовня ни о чём, мягкая подушка под спиной, полные смеха глаза – в этом перечне не было места тревоге, но она всё-таки присутствовала там, будто слон в комнате, которого никто не хочет замечать, словно тень, которая всегда рядом.
Мысли об этом унесли меня тогда из гостей, проведя через частный сектор – странное поле контрастов, где богатые коттеджи соседствуют с разваливающимися домишками.
Далее вдоль трёх кладбищ: русско-польского, татаро-еврейского и старого дворянского на одной стороне улице и мимо православного храма - на другой. Я тихо-тихо ползла в гору, размышляя о том, на каком из кладбищ лучше спрятаться, если загремит настоящая воздушная тревога: татаро-еврейское на вид было самым уютным и тенистым, но чтобы попасть туда, пришлось бы лезть через забор – оно охранялось.
Уже смеркалось, когда я добралась до вершины той улицы и остановилась на перекрёстке, который разделял старую часть города и новый район.
Тогда же экран телефона загорелся сообщением о том, что воздушная тревога на сегодня отменяется.
«Ведь новые районы не рассчитаны для войны», - подумала я и шагнула на загоревшийся зелёный.